Охочий (okhotshiy) wrote,
Охочий
okhotshiy

Category:

Какие интересные у вас истории .... Ч.2





Начало здесь: Ч.1
Мужские союзы и возникновение городов.
Каждый мужской союз обязательно имел лагерь, базу. Они могли быть временными, перемещаемыми. Скорей всего, именно их археологи принимают за римские военные лагеря. Иногда лагерь становился постоянным, и превращался в город. На заре эпохи городов, каждый город независимый и вольный. Отсутствие государств в современном понимании, отсутствие границ. Город просто контролировал округу. Даже не тотально, а лишь места важных и ценных ресурсов. Вместо гражданства ещё подданство тому или иному государю (главе того или иного мужского союза).

Самый первый, и последующие, мужской союз мог оформиться только на принципах свободы, равенства, братства. То есть, всё, что у них появлялось в пользовании, было общим. Но по мере роста численности мужских союзов в них неизбежно появлялось разделение труда. Среди прочего появился и распорядитель общими имуществом и ресурсами. Если на начальных тапах формирования мужских союзов (братств, фратрий, орденов, русей, рейхов, ратей, римов и тому подобного) решения принимались сообща на общем собрании, то вскоре это стало невозможно. Мужскому союзу пришлось выделить из своей среды орган оперативного управления. Работа этого органа требовала определённого порядка, и неизбежно должен был появиться человек ответственный за это. Князь, дюк, кайзер, цезарь. Русское слово князь не от слова конь. Слова и конь, и князь от слова кон – черта, линия, которую нельзя пересекать при проведении тех или иных действий. Конь когда то был ритуальным животным, и использовался при проведении жребия. Отсюда слово жеребец. От слова кон возникло и слово закон. Преступить закон, первоначально значило в прямом смысле преступить за кон. Кайзер и цезарь – разные огласовки одного и того же слова, родственного словам касса и казна. Касса в данном случае не как аппарат отбивающий чеки, а как бюджет чего-либо, казна. Так что кайзер то же самое, что кассир – смотрящий за кассой. Князья-кайзеры получили особые полномочия и возможности. Их слова для мужского союза становились законами.

Появление интеллигенции.
Во вступлении я сделал акцент на том, что мистерии плодородия в какой-то момент потеряли своё былое значение, и выродились в простые народные гулянья, типа Масленицы. Человеко-бог из олицетворителя природы трансформировался в носителя нравственных ценностей сложившегося социума. Когда люди (в данном случае, женщины) объединялись для коллективного исполнения мистерий плодородия, их ритуалов и обрядов, у каждой из них было внутреннее понимание, что она не может вести себя как попало. При совместных действиях, она должна соблюдать некие общественные нормы для пользы, которую ей лично несёт социум. Когда потерялся смысл мистерий плодородия, исчезло и понимания совместного сожития. Но уже привыкли жить социумом, и казалось, что так было всегда. И вот здесь как раз к месту оказался носитель общественной морали – святой отец. Бывший человеко-бог, а сейчас представитель бога на земле. Но некоторые представители культа полностью потеряли своё значение и назначение. Это те, которые непосредственно отвечали за проведение жертвоприношения человеко-бога. Приносить в жертву представителя бога на земле бессмысленно. И даже кощунственно. К этому моменту они были одни из самых грамотных людей на планете. Перед закатом эпохи мистерий плодородия срок жертвоприношения человеко-богов определялся астрологическими расчётами и кабалистикой. Именно занятия жрецов астрологией позволило им создать письменность.

Хотя ещё не было такого единого института как церковь, процесс десакрализации мистерий плодородия шёл по всей полосе лесостепной зоны Европы примерно одновременно. И везде подобные жрецы теряли своё значение, и, естественно, «снимались с довольствия». До того, что уже не могли жить в женских селениях и мон-астерионах. Они были вынуждены уходить. Многие из них прибивались к мужским союзам. Будучи одними из самых  грамотных людей того времени, владея счётом и алхимией, они легко входили в доверие к руководителям их. Особенно всем этим князьям-кайзерам нравились их гороскопы. Это то, что гласно и известно. Но бывшие жрецы оказывали князьям-кайзерам намного более важную услугу, которую никто никогда не придавал гласности. В эпоху мистерий плодородия поколения этих жрецов в совершенстве овладели мастерством психологического воздействия, как на индивида, так и на коллективы. Десакрализация мистерий плодородия произошла не одномоментно, не в раз. Народная вера в мистерии угасала постепенно. И жрецы это чувствовали. Им приходилось придумывать разнообразные психологические фокусы, чтоб поддерживать эту веру, поддерживать интерес к проводимым ритуалам и обрядам. Ведь приношения паствы были добровольными. Был ещё один крайне важный момент. Паства была убеждена, что мистерия, и её кульминация – жертвоприношение, сработает только в том случае, если человеко-бог принесёт себя в жертву исключительно добровольно и осознанно. И в функции жрецов входила обязанность привести человека в такое состояние психики, чтоб он реально поверил, что он человеко-бог. И что, умирая он воскреснет, как умирает и воскрешает природа. Достигалось это, конечно, воздействием словом, созданием своего рода «дополненной» реальности в голове жертвы, ой, человеко-бога. И вот эти люди пришли на службу к князю-кайзеру.

По мере роста мужских союзов одних прямых слов князя-кайзера становилось недостаточно. Таких слов достаточно в рамках одного селения, лагеря или города. А если в состав мужского союза входит несколько селений? Ведь как говориться, с глаз долой – из сердца вон. В отсутствии телекоммуникаций в отдалённом селении люди живут своей жизнью, и у них могут рождаться крамольные мысли. «Нам и так хорошо, мы сами решаем свои проблемы. От казны, которая лежит где-то там, нам ничего не перепадает, или достаются жалкие крохи. А мы-то в неё вносим существенно. Может нам махнуть на неё рукой, не отдавать больше ничего, и всё использовать на своё благо?» Князь, конечно, может попытаться налететь с дружиной, и «построить» отступников. А получится? В том селении ведь не бабы с детишками, а тоже мужики, имеющие оружие, и умеющие держать его в руках. Вдруг случится фиаско, да об том фиаско ещё станет известно в других селениях? Тут надо действовать по-другому, да ещё на опережение.

Из старинных былин нам известно, что существовали певцы-сказители, которые приходили к князю, и под музыку какого-либо инструмента (на Руси под гусли) пели-сказывали князю об его подвигах. Было такое? Наверняка. Только не для князя складывались эти песни-сказания. Он их слушал только как цензор. А получив «добро» бояны расходились по городкам, и сказывали местным мужикам. Как князь наказал одних разбойников, как наказал других, третьих. Ну и как защищает родную землю, и их, сирых и убогих,  от бесчисленных полчищ ворогов. В общем, стращали, мама не горюй. А мужики их за это ещё и кормили, мёдом-брагой поили.  А потом и помыслить боялись о крамоле. А бояны сочиняют и разносят всё новые и новые сказания. И про нынешнего князя, и про то, что и отец его такой был, и дед. В Европе, вообще, родословные доводили до Ахилла или Геракла. Да что Ахилл с Гераклом, до Нептуна! Ну и, конечно, необходим внешний враг. Страшный и бессмысленно кровожадный.

Манипуляция: внешний враг.
То была шикарная задумка. С помощью фальш-врага города брались. У нас для этого были и просто татары и татаро-монголы, турки, шведы. Ну и, конечно, половцы с печенегами, вырезавшие где-то там население полностью, или уводившие всех в полон. В Европе популярностью пользовались гунны, мавры, османы, викинги и непобедимый русский Суворов со свирепыми казаками. Как это делалось?

Мужчины сперва не возделывали землю. Это было делом женским. Мужчины кормились охотой и рыбалкой. Но этот ресурс быстро истощался, и мужским союзам приходилось совершать набеги на угодья других мужских союзов. В настоящей истории был период настоящих сражений между государствами, если первые мужские союзы признать прото-государствами. Но этот период был очень короткий. Кровавая слава таких сражений сразу же должна заставить соседей задуматься. Не через века, а при их же жизни. И мастера мистерий придумали и подсказали князьям-кайзерам элегантный и эффективный, и на много менее затратный способ отжать чужие ресурсы. Показываю на примере Суворова, ну или использования имени Суворова. Но если звучат другие имена, шаблон один.

Стоит вольный город где-то на территории современной Германии. По разным источникам в начале 19-го века их там было до нескольких сотен. Богатенький, не богатенький. Не так важно, беда в том, что вольный, и никому ничего не платит. А соседнему дюку или герцогу ну очень надо пополнение казны. Однажды в город приходят крайне занимательные новости. И город узнаёт, что где-то там, на берегу самого синего Чёрного моря русский Суворов с казаками воюет турок. Турок то, реально, просто полчища. И все реально злые презлые. У Суворова солдат поменьше будет, но все бравые молодцы из железа сделанные. По Альпам как по проспекту гуляют. А казаки то презлее турок в 10 раз. Младенцев на пики насаживают и жарят. Город гудит от новостей. Все увлечённо обсуждают. А новости о суворовских баталиях и викториях всё приходят и приходят. Вот Суворов взял неприступный Измаил. Через какое-то время, но когда все обсуждения и переживания ещё живы в памяти опять  новость -- Суворов начал европейскую кампанию. Против кого не совсем понятно, но городишко напрягся. Из новостей опять следует, что у него ни одного поражения. И как гром среди ясного неба – однажды утром недалеко от стен города замечают солдат, которые что-то строят. Кто? Зачем? Выясняется – авангард суворовской армии создаёт фортификационные укрепления. Скоро подойдут основные части, и городу будет предъявлен ультиматум. Городские власти бегут к ближайшему герцогу: «Так и так. Спасай, заступись!» Тот, во-первых подтверждает, что это, действительно, Суворов, разведка донесла. А во-вторых, спрашивает – а мне то зачем? С самим Суворовым ссориться. Мне бы тихонечко в сторонке отсидеться. Начинаются переговоры. Конечно, договариваются и о городском взносе в казну, и о содержании гарнизона. И в заключение герцог говорит: «Хорошо. Идите с миром. Порешаю ваши проблемы». Два-три дня напряжённого ожидания, и странные солдаты, построившись поротно под барабанный бой уходят. Радостные горожане кричат осанну герцогу, и в воздух парики бросают. Хорошо, если хронисты честно укажут, когда город перестал быть вольным. А могли и переписать некоторые документы, будь то, данный город всегда находился под данным герцогом.

Так росли герцогства, княжества, волости. Но власть герцога, князя, кайзера, царя-императора не была сплошной, не была властью над территорией. Каждое такое герцогство, княжество, царство (в том числе и российская империя) в середине 19-го века представляли собой сеть городов посреди совершенно независимых территорий. С множеством вольных городов. С множеством неразвившихся мужских союзов, многие из которых представляли собой не более чем банды лесных братьев. И совершенно городу были не подконтрольны обширные пространства с женскими земледельческими поселениями. А на планете сложилась глобальная сеть крупнейших городов с неофициальным центром в Париже.
Продолжение следует ... Ч. 3
Subscribe

  • Мои твиты

    Сб, 04:08: @ ledochka87, Так мы всю ночь гуляли. А ты где была?

  • Мои твиты

    Вт, 02:59: RT @ silverl1on: В такую дивную погоду В холодный дождь и грязный снег Становится вкуснее кофе И свэговее свэг

  • Мои твиты

    Чт, 06:44: В эту пятницу пермские нудисты празднуют день Ивана Купалы http://t.co/MWoYgx6D Чт, 06:45: В эту пятницу пермские нудисты…

  • Post a new comment

    Error

    Anonymous comments are disabled in this journal

    default userpic

    Your reply will be screened

    Your IP address will be recorded 

  • 1 comment